Отчет о поездке саратовской группы в Ульяновск

 Бендина Ольга

 

            Куликовка в прошлом окраина Ульяновска, ныне же она находится в его центре, но создается такое впечатление, что годы проходят мимо этого района, и не потому, что там дома  - архитектурные памятники и достояние города, а потому, что в данном микрорайоне не развивается инфраструктура. Дороги износились, только на верхних улицах Куликовки  лежит асфальт, изрезанный трещинами, внизу же дорога представляет собой либо грунтовку, либо наезженную землю, превращающуюся в сырую, дождливую погоду в непролазное болотистое место. Если говорить о домах, то Куликовка – это смесь коттеджей (от самых простых двухэтажных до «дворцов» с чугунными решетками, башенками и резными флигелями) и деревянных домиков, некоторые из них покосились или нависли над оврагом и печально взирают на его дно. Стоит заметить, что верхние улицы застроены крепкими домами или коттеджами, чем ближе к низу, дома становятся все хуже и все меньше. От прошлого данному микрорайону досталась так же дурная слава, согласно которой в Куликовке происходят криминальные «разборки»  и пр.

На первый взгляд, Куликовка – тихий, спокойный район в центре города, отличающийся от общего городского массива лишь способом застройки, но  чем дальше мы продвигались в глубь микрорайона создавалось ощущение  того, что о нем забыли все, кроме тех, кто в нем живет. Внутри микрорайона нет ни одного магазина или ларька, транспорт так же остался на центральной улице, даже мусорные баки одиноко стоят только на верхних улицах Куликовки. Несмотря на отсутствие благ мирской жизни, Куликовка является центром религиозной жизни Ульяновска, на верхней улице расположены центральные мечеть и собор города.

            Куликовка – это не только дома, состояние дорог и количество мусора на улицах, это еще и люди, истории которых, их взгляд на проблемы места, в котором живут и составляют образную картину о жизни в микрорайоне, поэтому кроме картографирования, планировалось еще и проведение интервью. Параллельно с осуществлением заметок в блокноте, мы  искали  потенциальных респондентов. Заметив на завалинке одного из домов, сидящего мужчину, мы решили начать с ним беседу. После короткого представления, произнесения заветной фразы-легенды, у нас завязался разговор, плавно перетекающий в интервью с разрешением на запись на диктофон. Наш респондент представился Александром, ему 54 года, хотя на вид выглядит намного старше. Из его рассказа о себе выяснилось, что он живет с матерью, на работе получил травму, и в настоящее время единственный его доход  -    пенсия по инвалидности.  Александр был одет в старую, коричневую балоневую куртку, трико, потерявшее свой ярко синий цвет от старости, на ногах кирзовые сапоги, а на голове кепка со сломанным козырьком. Александр предложил нам присесть на крыльцо. Интервью протекало спокойно, респондент хорошо к нам отнесся, был дружелюбен.   Во время интервью мать респондента приоткрыла дверь, посмотрела на нас, улыбнулась, выпустила на улицу котенка и закрыла дверь. Котенок начал прыгать у ног хозяина, пытаясь поймать ускользающий солнечный луч,  тем самым, отвлекая Александра от разговора, но потом    котенок устал от недостающего внимания и улегся на опавшие листья.

            Дом Александра одноэтажный, с новой крышей, на которую, по словам респондента, они очень долго копили. Что интересно,  Александр живет на верхней улице Куликовки, считающейся престижной, на ней активно идет строительство новых коттеджей, да и сам дом так же соседствует с двухэтажным кирпичным домом. На фоне подобного дома, домик Александра смотрится маленьким и как-то чужеродно, создается впечатление, что скоро на этой улице не останется одноэтажных деревянных маленьких домиков. Как показалось, это символизирует процесс вытеснения из престижных районов Куликовки менее состоятельных жильцов.

            Куликовка,  как место жительство, очень нравится Александру, проблема сползания в овраг их улица не ощущает, поэтому данная проблема существует как-то вдалеке от  жизни семьи респондента, зато отрезанность микрорайона от города ощущается.  Александру после получения инвалидности стало тяжело ходить в магазин, который достаточно далеко находится от его дома. По  дороге за продуктами,  согласно его словам, у него кружится голова, и он может даже упасть, поэтому покупки совершаются в прок: мешок муки, мешок сахара, несколько килограмм макаронных изделий, крупы. Именно эти продукты составляют повседневное питание Александра. Более крупные приобретения (новый телевизор) или ремонт дома совершаются при помощи накопления денежных средств, кредитам не доверяют.     Кроме отрезанности Куликовки от «материка», респондент отмечает проблему с электроснабжением, по его словам, свет отключают очень часто, вечером  в одно и то же время.

            Основными ресурсами для жизни семьи Александра являются  две пенсии, земля при доме не используется, во-первых, потому что ее мало, а во-вторых, здоровье не позволяет заниматься огородом.  Кроме того, что семья респондента сама ограничена в ресурсах для жизни, Александр помогает старшему брату деньгами, при редких встречах, потому что брат живет очень далеко, таким образом, родственные сети становятся источником выживания для одной семьи, и в тоже время являются способом «обеднения» другой, которой приходится на чем-то экономить прежде, чем оказать помощь. 

            Другие люди, ставшие по случайности нашими респондентами, жили  на нижних улицах Куликовки. Чем ниже мы спускались, тем проще становились дома, т.е. были деревянными и одноэтажными. Показалось интересным, что рядом с маленькими деревянными домами располагаются палисадники, засаженные осенними цветами, рядом с коттеджами их нет. Палисадники огорожены, причудливыми оградками, внешний вид которых не менее ухоженный, чем внешний вид домов. И кажется, что владельцы домов и палисадников конкурируют друг с другом, пытаясь создать внешнюю видимость благополучия.   Размышляя над этим, перед глазами возникла следующая картина: на зубцах оградки палисадника торчали  металлические банки из-под чая Edwin, Ahmat, Nadin,  Dilmah. Данные марки чая в подобной упаковке стоят от 50 до 130 рублей, может быть, эти банки где-то нашли, но, как показалось, это  некая демонстрация  своих потребительских вкусов перед соседями. Может быть, я несколько утрирую, но  в тот момент, это как бы подтвердило мысли о стремлении соседей показать свой достаток, хотя бы на символическом уровне.  Как бы в подтверждении мысли о наличии демонстративного благополучия, чуть позже передо мной  и Татьяной возник «оазис» дорожного покрытия: дорожка дома на углу улице  была заасфальтирована, а бордюрчики побелены, но это великолепие только вокруг одного дома.

На улице 1 Загородный пригород,  под ногами хлюпала жидкая грязь, дорожное покрытие полностью отсутствовало. Прыгая по кочкам, мы остановились на каком-то металлическом белом листе, это было единственное сухое место, с которого удобно было сделать фотографии строящегося, бревенчатого дома. Как оказалось, мы стояли на 1 Западном пригороде и в прямом и переносном смысле, металлическая пластина была вывеской с надписью улицы.  Чуть ниже начинался овраг, дома стояли на самом его краю. Из одного дома вышла пожилая женщина с ведром, к счастью, полным, потому что она согласилась с нами поговорить и пригласила в дом. Респондентка была одета по-домашнему: в  ситцевый, розовый халат, фартук. Ее муж, который иногда принимал участие в беседе, брился, одет он был в белую рубашку и  старые брюки. Пожилая чета ждала приезда внуков.

Интервью проходило на кухне, представляющей собой длинную узкую комнату, из убранства только газовая плита, стол, холодильник, умывальник и несколько табуреток. Дом - времянка, площадь его маленькая. Во дворе, вернее дворике, ходят куры – источник свежих яиц для пожилой четы, а также дополнительный ресурс для выживания.  Из  интервью выяснилась еще одна проблема нижней Куликовки – высокий уровень грунтовых вод, не позволяющий  людям выкопать даже погреб.

Сползание в овраг и возгорание домов – проблемы, заставляющие людей постоянно жить  в ожидании опасности. Возможно, это способствует возникновению сплоченности соседей, помогающих друг другу выжить в таких условиях. Соседи могут дать денег в долг и помочь тушить пожар, приютить в случае беды. Как заметили, респонденты конфликтов на их улице нет, хотя живут представители разных этнических групп, чтобы стать «своим» нужно быть готовым оказать помощь. Респонденты оказались гостеприимными людьми, угостили нас чаем с  конфетами, разрешили сделать несколько фотографий их самих и  условий жизни.

После теплой кухни, сырая дождливая погода еще больше  казалась непригодной для  полевой работы, но мы были воодушевлены состоявшимся интервью.  Нам на встречу вышла девушка, с ведром, одета она была в длинную юбку, а волосы собраны в черную косу. Мне показалось, что это армянская девушка, я заговорила с ней, спросила, куда она идет за водой. Девушка стала объяснять, в какой колонке набирает воду, мы попросили ее поговорить с нами о том, как живется в Куликовке. Тогда  она пригласила пройти к ней в дом и побеседовать с ее родителями, т.к. ей было некогда.  В доме нас встретили очень радушно, мы поняли, что это была цыганская семья.

Интервью проводилось в комнате, представляющей собой нечто среднее между кухней и залом. Комната была очень уютной, чистой. Респондетны, представились, что они «русские цыгане», приехали из Беларусии, потому что жили в  местности, пораженной радиоактивностью после аварии на Чернобыльской АЭС, и уже  8 лет живут в Ульяновске.  Единственное, что смогли приобрести – дом-времянку, обшей площадью 30 квадратных метров. В настоящее время на этой площади живут восемь человек, некоторые из членов семьи спят на полу, потому что не хватает места. Куликовку считают «Богом забытым местом», потому что нет ни транспорта, ни магазинов, ни дорог, ни нормальных условий жизни. Земли у дома нет, поэтому нет возможности разбить огород и построить баню. Помыться в бане либо приглашают соседи, либо приходиться в нее ездить. Образования члены семьи не имеют, единственной сферой занятости для себя считают торговлю, поэтому работают на базаре.  Экономят в основном родители на себе, отказывают себе в покупке новой одежды и т.д.

Свалки  - еще одна отличительная черта Куликовки. Мусор заполняет собой естественные углубления в почве, трещины, русло ручья. Все свалки разные, но одна из них просто впечатляет своими размерами, представляет собой следующую картину. Груды черных мешков, разорванных собаками, старой бытовой техники занимали много места, и этот мусор уже сползал в овраг, на дне которого стояли жилые дома. И показалось, что свалка скоро вступит во владение и ими, просто завалит их мусором. Вспомнились слова из только, что окончившегося интервью, «летом от мух просто житья нет, их просто уйма».  Соседство с мусоркой, мухами, наверное, влечет еще одну проблему Куликовки – высокую заболеваемость  различными кишечными расстройствами. Но это осталось непроверенной гипотезой.

            Рассказы людей о жизни в микрорайоне, описание  улиц и свалок – все это составляет общее впечатление от Куликовки.  В целом,  Куликовка предстала передо мной как место контрастов:  благополучие перетекает в видимое благополучие, которое в свою очередь переходит в его отсутствие. Если представлять модель Куликовки, то  это будет  - яблоко: сердцевина -  дно  оврага, где сосредоточены большинство из проблем микрорайона: и сползанье в овраг, и отсутствие дорог и магазинов, и маленькие дома, общей площадью до 30 квадратных метров со статусом «самострой», в народе называемые времянками, ставшими единственным приютом для многих; яблочная мякоть –  «маскирующееся» отсутствие материального достатка  (средний уровень),  блестящая кожица – жильцы престижных, верхних улиц.
�